шная; двоих малолетних детей ее убили бомбой, когда она уходила с ними из города, а муж пропал без вести на земляных работах, и она вернулась обратно, чтобы схоронить детей ..
Темнота черней чернил. Дьявол, знать, тебя учил Поступать безбожно! Дождь и гром. В глазах черно. Баба, выгляни в окно! Дура, выгляни в окно! Ах, тебе не жалко?..
Брюсовские боги высились и восседали, окончательно покончившие с заоблачьем и осевшие на земле боги. Но, настаиваю, матерьялом их был мрамор, а не гипс. _________________..
Основная часть лирических стихотворений Данте создана в 80-90-е гг. 13 в.; с началом нового столетия малые стихотворные формы из его творчества постепенно уходят. Начинал Данте с подражания самому влиятельному в то время лирическому поэту Италии Гвиттоне д'Ареццо, но вскоре сменил поэтику и вместе со своим старшим другом Гвидо Кавальканти стал основоположником особой поэтической школы, самим Данте названной школой «сладостного нового стиля» («Дольче стиль нуово»). Ее главный отличительный признак — предельное одухотворение любовного чувства. Стихи, посвященные своей возлюбленной Беатриче Портинари, Данте, снабдив биографическим и стиховедческим комментарием, собрал в книгу под названием «Новая жизнь» (ок. 1293-95). Собственно биографическая канва предельно скупа: две встречи, первая в детстве, вторая в юности, обозначающая начало любви, смерть отца Беатриче, смерть самой Беатриче, искушение новой любовью и преодоление его. Жизнеописание предстает как ряд душевных состояний, ведущий ко все более полному овладению смыслом постигшего героя чувства: в итоге любовное чувство приобретает черты и признаки религиозного поклонения. Кроме «Новой жизни» до нас дошло еще около полусотни стихотворений Данте: стихи в манере «сладостного нового стиля» (но не всегда адресованные Беатриче); любовный цикл, известный под названием «каменного» (по значению имени адресата, донны Пьетры) и отличающийся избытком чувственности; комическая поэзия (стихотворная перебранка с Форезе Донати и поэма «Цветок», атрибуция которой остается сомнительной); группа доктринальных стихотворений (посвященных темам благородства, щедрости, справедливости и др.).
Трактаты
Стихотворения философского содержания стали предметом комментария в неоконченном трактате «Пир» (ок. 1304-07), который представляет собой один из первых в Италии опытов по созданию научной прозы на народном языке и одновременно обоснование этой попытки — своего рода просветительскую программу вместе с защитой народного языка. В неоконченном латинском трактате «О народном красноречии», писавшемся в те же годы, апология итальянского языка сопровождается теорией и историей литературы на нем — и то, и другое относится к абсолютным новациям. В латинском трактате «Монархия» (ок. 1312-13) Данте (также впервые) провозглашает принцип разделения духовной и светской власти и настаивает на полном суверенитете последней.
«Божественная Комедия»
Над поэмой «Божественная Комедия» Данте начал работать в годы изгнания и закончил ее незадолго до смерти. Написанная терцинами, содержащая 14 233 стиха, она делится на три части (или кантики) и сто песней (в каждой кантике по тридцать три песни и еще одна является вступительной ко всей поэме). Комедией она названа автором, который исходил из выработанной средневековой поэтикой классификации жанров. Определение «божественная» присвоили ей потомки. В поэме рассказывается о путешествии Данте по царству мертвых: право увидеть при жизни загробный мир — это особая милость, избавляющая его от философских и нравственных заблуждений и возлагающая на него некую высокую миссию. Данте, заблудившемуся в «сумрачном лесу» (который символизирует конкретный, хотя и не названный прямо грех самого автора, и вместе с тем — грехи всего человечества, переживающего критический момент своей истории), приходит на помощь римский поэт Вергилий (который символизирует человеческий разум, незнакомый с божественным откровением) и ведет его по двум первым загробным царствам — царству возмездия и царству искупления. Ад представляет собой воронкообразный провал, заканчивающийся в центре земли, он разделен на девять кругов, в каждом из которых совершается казнь над особой категорией грешников (только обитатели первого круга — души некрещеных младенцев и праведных язычников — избавлены от мук). Среди душ, встреченных Данте и вступивших с ним в беседу, есть знакомые лично ему и есть известные всем — персонажи античной истории и мифов или герои современности. В «Божественной комедии» они не превращены в прямые и плоские иллюстрации своих грехов; зло, за которое они осуждены, сложно сочетается с их человеческой сущностью, порой не лишенной благородства и величия духа (среди наиболее прославленных эпизодов такого рода — встречи с Паоло и Франческой в круге сладострастников, с Фаринатой дельи Уберти в круге еретиков, с Брунетто Латини в круге насильников, с Улиссом в круге обманщиков, с Уголино в круге предателей). Чистилище — это огромная гора в центре необитаемого, занятого океаном южного полушария, уступами она разделена на семь кругов, где души умерших искупают грехи гордыни, зависти, гнева, уныния, скупости и расточительности, чревоугодия, сладострастия. По прошествии каждого из кругов со лба Данте (и любой из душ чистилища) стирается один из семи знаков греха, начертанных ангелом-привратником — в этой части «Комедии» острее, чем в других, чувствуется, что путь Данте для него самого не только ознакомительный, но и искупительный. На вершине горы, в земном раю, Данте встречается с Беатриче (символизирующей божественное откровение) и расстается с Вергилием; здесь же Данте полностью осознает свою личную вину и до конца от нее очищается. Вместе с Беатриче он возносится в рай, в каждом из восьми окружающих землю небес (в семи планетных и в восьмом звездном) он знакомится с определенной категорией блаженных душ и укрепляется в вере и знании. В девятом, небе Перводвигателя, и в Эмпирее, где Беатриче в качестве водителя по раю сменяет св. Бернард, он удостаивается посвящения в тайны триединства и боговоплощения. Окончательно смыкаются оба плана поэмы, в одном из которых представлен путь человека к истине и добру через бездны греха, отчаяния и сомнений, в другом — путь истории, подошедшей к последнему рубежу и открывающейся навстречу новой эре. И сама «Божественная комедия», будучи своего рода синтезом средневековой культуры, оказывается для нее произведением итоговым.
Тем временем:
... Сам-то я как поступал? Чуть только спелись сердца - глядь, и тела туда же за ними, - челядь берет пример с господ! И выходит на поверку, что месяц серебристый - всего-навсего сводник. Жена. Ты бы поглядел, какие роскошные книжки господин майор посылает к нам в дом. Твоя дочь-то молится по этим книгам. Миллер (свистит). Как же, молится! Много ты понимаешь! Простую, натуральную пищу нежный желудок его милости не переваривает. Сначала господин майор должен отдать ее на выварку искусным поварам той адской, чумной кухни, что зовется изящной словесностью. В печку всю эту пакость! Девчонка наберется бог знает чего, разного невероятного вздора, кровь у нее забурлит, как от шпанской мушки, - и прощайте тогда крупицы христианской веры, которую отец и так уж с грехом пополам в ней поддерживал! В печку, тебе говорят! Девчонка забивает себе голову всякой чертовщиной, уносится мыслью в тридесятые государства и в конце концов потеряет, позабудет дорогу в родные палестины, устыдится, что ее отец - скрипач Миллер, и отвадит хорошего, почтенного зятя, который как раз пришелся бы мне ко двору... Ну уж нет, накажи меня бог! (Вскакивает; в сердцах.) Скорей, пока не поздно! А майору... да, да, майору... поворот от ворот. (Направляется к выходу.) Жена. С ним надо быть повежливее, Миллер. Мы немало нажились на одних только его подарочках!.. Миллер (возвращается и останавливается перед ней). Это что же, плата за честь моей дочери?.. Убирайся ты к черту, мерзкая сводня!.. Лучше я возьму скрипку и пойду по миру, буду играть за тарелку супу, лучше я разобью свою виолончель и набью ее навозом, но только ни за что не притронусь к деньгам, ради которых единственное мое дитя пожертвовало своею душою и вечным спасением. Откажись от проклятого кофе и от нюхательного табаку, - вот тебе и не нужно будет торговать красотой твоей дочери. Я жрал до отвала и носил тонкие сорочки еще до того, как этот отпетый негодяй повадился ко мне в дом. Жена...
