|
Однако же капля яда, проблески той самой мысли давали почувствовать себя то здесь, то там. Среди людей из народа и полуобразованных и так уже заметно было хождение огромного числа новых теорий и .. Он стал хозяином скалы и деревьев. У него появилась еще одна рука, да что я говорю... сотня рук! Где вы нашли Его. Ка самодовольно усмехнулся: - Я не нашел Его... А что же ты просишь за собаку? – Корову же и прошу, у тебя две, отдай мне свою пеструю. Отдал я за Анчара корову. Эх, и была же у меня осень, в лесу не накликаю, не порскаю, не.. Смотрите также: Данте Алигьери (Биографическая справка) Александр Доброхотов. О “Монархии” Данте И.Н.Голенищев-Кутузов. Новая Жизнь. Комментарии К.Державин. Божественная комедия Данте Любовь, что движет солнце и светила (По поэме Данте Алигьери Божественная комедия) |
Данте Алигьери (Dante Alighieri) - Произведения - Божественная комедия
Тем временем: ... Так осталось и до больших морозов, когда болото было уже засыпано снегом. Лед тощак – это страшная вещь: и гремит ужасно, и долго ли можно простоять в кожаных сапогах в ледяной воде? Сколько раз я ни пробовал, все «профессора» летели в это болото, и я уже хотел было сдаваться. Однажды пришел ко мне Васька Томилин и стал умолять меня сходить с ним на охоту. С этим Васькой мы давно связаны, когда у него был Карай, а мою собаку Анчара застрелили на охоте. В то время Васька меня выручил, и мы охотились зиму с Караем. Потом Карай умер, и Васька пристал к моему Соловью. Теперь из уваженья к памяти Карая я не мог отказать Ваське, и мы пошли на «профессоров»: я в сапогах на суконный чулок, Васька в своих обыкновенных валенках. К слову сказать, знамениты эти Васькины валенки: он в них зимою и летом, даже рыбу ловит в них, чтобы не резалась нога в реке о гальку. Одна подошва снашивается, он пришивает другую, и так без конца: самая дешевая обувь. Вышли мы за «профессорами», взяли след, пустили Соловья, подняли вмиг и прогнали в болото. Что делать? Хожу я по краю болота час, другой, третий. Мороз порядочный, нога и на суходоле начала мерзнуть, а не то что лезть в воду. Горе было еще и в том, что Соловья нельзя отозвать, пока не убьешь зайца; уйти же и бросить собаку не могу: волки могут сцапать за мое почтение. Наконец я до того уже смерз, что стал сухие сучки ломать и разводить костер, о зайце и не думаю, какой тут заяц! И вдруг в самой середке болота, в самой густели и топике раздается выстрел и крик: – Гоп, гоп! «Гоп гоп» – у нас значит: заяц убит. Соловей скоро добрал и смолк. Заяц убит несомненно. Только я ничего не понимаю, и невозможно понять: ведь лед тощак гремит, значит, чтобы подстоять зайца, надо не двигаться, а Васька в валенках. Спрашивается, как же это он мог столько времени простоять в валенках в ледяной воде? Далеко слышу – трещит, гремит, лезет из густели на мой крик. Глянул я на него, когда вылез, и обмер – это не ноги были, а толстые ледяные столбы. – Ну, снимай, – говорю, – скорей снимай, грей ноги на костре. – Я, – говорит, – не озяб, у меня ноги сухие. Вынул ногу из ледяного столба, – сухая нога. Запустил я в валенок руку: тепло... |
