Монархия (3-я книга)

Данте Алигьери. Монархия.

/ Пер. с итал. В.П. Зубова; Комментарии И.Н. Голенищева-Кутузова. – М.: “Канон-пресс-Ц” – “Кучково поле”, 1999. – 192 с./

КНИГА ТРЕТЬЯ
I. “Заградил пасть львам, и они не повредили мне, ибо перед ним я оказался
чист”1.
В начале этого сочинения была поставлена цель исследовать три вопроса в
соответствии с предложенной материей; о первых двух, думается мне, уже
достаточно было сказано в предшествующих книгах. Теперь остается рассмотреть
третий. Ответ на него, быть может, вызовет известное негодование против меня,
ибо истинность его не может быть доказана без того, чтобы кое-кто не краснел. Но
так [c.94] как я возношу мольбы к Истине, сидящей на неизменном своем престоле,
– и Соломон, начиная свои “Притчи”, также хотел собственным примером научить нас
размышлять об истине и ненавидеть неправду, а наставник нравственности.
Философ2, убеждал нас жертвовать ради истины дружбой, – я, черпая уверенность в
приведенных словах Даниила, в которых божественная сила утверждается как щит
поборников истины, облеченный по словам Павла, в броню веры, горя жаром того
угля, который один из серафимов принял с небесного жертвенника, коснувшись им
уст Исайи3, вхожу в настоящий гимнасий4, преисполненный решимости на глазах
всего мира изгнать из палестры нечестивца и лжеца силою десницы того, кто
освободил нас своею кровью от власти мрака. Чего убоюсь? Ведь Дух, единосущный
Отцу и Сыну, глаголет устами Давида: “В вечной памяти будет праведник, не
убоится худой молвы”5.
Итак, настоящий вопрос, который предстоит исследовать, касается двух великих
светил6, а именно римского первосященника и римского принцепса, и ставится он о
том, зависит ли власть римского монарха (являющегося по праву монархом всего
мира, как было это доказано во второй книге) непосредственно от Бога, или же она
зависит от наместника, или служителя Божия, под которым я разумею преемника
Петра, истинного ключаря царства небесного. [c.95]
П. Подобно тому, как мы поступали и в предшествующем изложении, надлежит при
обсуждении настоящего вопроса взять в качестве исходного некий принцип, на
основе которого строятся аргументы, касающиеся раскрываемой истины, ибо без
намеченного заранее принципа какая польза будет от нашего труда, даже если мы и
будем говорить истину? Один лишь принцип есть корень утверждаемых промежуточных
положений7. Итак, возьмем в качестве исходной следующую непререкаемую истину:
всего, что противно намерению природы. Бог не желает [nolit]. Если это не было
бы истиной, не было бы ложным противоречащее этому суждение, а именно: у Бога
отсутствует нежелание [Deum non nolle] того, что противно намерению природы. И
если это не ложно, то не ложно и вытекающее из него; ведь в необходимых условных
положениях невозможно, чтобы консеквент был ложным, если антецедент не является
ложным.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (20) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Предложи Вессу смотреть на нее. Это для него, – и он угрюмо отошел от экрана. – Эй, Лакки, – предложил Весс, – как насчет того, чтобы сесть на Сатурн и посмотреть хорошенько на него под этим углом? Давай, я обещал тебе удовольствие. – Не думаю, – возразил Лакки, – что вид Сатурна в эти дни доставит удовольствие. Он сказал это непринужденно, но на минуту тяжелое молчание воцарилось в кабине пилотов «Метеора». Все трое почувствовали изменение в атмосфере. Сатурн означал опасность. Сатурн стал новым олицетворением смерти для людей Земной Федерации. Для шести миллиардов людей Земли, для нескольких миллионов на Марсе, Луне, Венере, для сотрудников научных станций на Меркурии, Церере и внешних лунах Юпитера Сатурн недавно и неожиданно стал смертоносным. Лакки почувствовал, что он должен как то изменить атмосферу, и, послушные прикосновению его пальцев, чувствительные радиоэлектронные антенны, установленные в корпусе «Метеора», мягко повернулись на своих подвесках. Как только это произошло, поле обзора на экране сместилось. Звезды двигались через экран непрерывной чередой, и Бигмен, криво усмехнувшись, спросил: – Какая то из них Сириус, Лакки? – Нет, мы движемся через Южную небесную полу сферу, а Сириус находится в Северной. Не желаешь взглянуть на Канопус? – Нет, ответил Бигмен. – Чего ради? – Я просто подумал, что, возможно, интересно. Это вторая по яркости звезда, и ты мог бы принять ее за Сириус. – Лакки слегка улыбнулся. Его забавляло, что патриотически настроенный Бигмен, вероятно, испытывал досаду оттого, что Сириус, родная звезда главных врагов Солнечной системы (хотя сами происходили от землян), был самой яркой звездой небе Земли. – Очень забавно, – проворчал Бигмен. – Давай ка, Лакки, посмотрим Сатурн, а потом, когда возвратимся на Землю, ты поставишь шоу, от которого все будут в шоке. Звезды на экране продолжили свое плавное движение, затем замедлились и остановились. – Вот он – собственной персоной, – с некоторой торжественностью произнес Лакки. Весс заблокировал рычаги управления и повернулся в кресле пилота, чтобы посмотреть на экран. Это было похоже на полумесяц, только заметно раздававшийся, светящийся мягким желтым светом, более тусклым в центре, чем по краю...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)
«Лакки Старр и кольца Сатурна»