... Теперь приметой их жизни стали и
разговоры сына по телефону, сводившиеся к двум стандартным ответам: девушкам
- "сегодня не могу, устал", подвыпившим восемнадцатилетним приятелям -
"нет-нет, ребята, нужно полировать машину или тренироваться..."
Мать кашлянула. Силач словно не услышал.
- Понравился обед?
- Ага.
- Пришлось долго выбирать вырезку. Я купила свежей спаржи.
- Все было вкусно, мам.
- Я так рада, что ты остался доволен. Мне всегда приятно, когда обед
тебе по вкусу.
- Ага,- отозвался он, не прерывая работы.
- Когда вечеринка?
- В полвосьмого.- Силач закончил вырезать смеющийся рот на последней
тыкве и выпрямился.- На случай, если заявятся все - может, кто и не придет,-
я купил два кувшина сидра.
Он поднялся, выходя из кухни, на мгновение загородил широкими плечами
дверной проем. Массивная фигура излучала спокойствие и уверенность. В
полутьме спальни проделал потешную пантомиму: казалось, он не натягивает
карнавальный костюм, а беззвучно борется с невидимым противником.
Через минуту Силач появился у входа в гостиную с гигантским леденцом в
бело-зеленую полоску. Он был облачен в короткие черные штаны, рубашку с
рюшами по вороту, наподобие тех, которые носят маленькие мальчики, и смешную
детскую шапочку. Лизнул леденец и деланно плаксивым голосом объявил:
- Я злой непослушный мальчишка!
Следившая за каждым движением сына, мать звонко рассмеялась. Под этот
аккомпанемент он прошелся по комнате, старательно подражая походке малыша,
держа во рту леденец и притворяясь, будто ведет на поводке большую собаку.
- Ты сегодня будешь лучше всех! - объявила мать, раскрасневшаяся от
хохота...
