СОСЕД (шепотом). Молодого?.. Старого? САРАФАНОВ. Средних лет... Сосед долго и сокрушенно качает головой. Извините меня, пойду домой. Продрог я что-то...
И молит, и кричит седок, Но ни угрозами, ни лаской Никто несчастью не помог; Карета тут как т..
Колония опустела. Григорий Борисович вынес стул на крыльцо. На коленях он держал пишущую машинку. И вдруг он заметил мальчика. В полном одиночестве тот сидел на бревне...
1. Данте в участие в философии не может быть изучен отдельно от своего призвания, как писателя, в котором он стремился поднять уровень общественного дискурса путем воспитания его соотечественников и вдохновляя их продолжать счастья в contemplative жизни. Он был одним из самых уроки итальянского laymen его день, тесно знакомы с аристотелевского логики и естественной философии, богословия (он имел особое родство по мнению Альберта Великого и Томас Аквинский), и классической литературы. Его труды отражают это в своем смешения философского и теологического языка, ссылки на Аристотеля и неоколониализма Platonists бок о бок с поэтом на псалмы. Как Аквинского, Данте хотел вызывать его аудиторию к практике философской мудрости, хотя с помощью встроенных истин в его собственной поэзии, а не таинственно закрепленные в Писании. Данте родился в 1265 во Флоренции. В возрасте от 9 он встретился в первый раз в восемь лет, Беатрис Портинари, который стал фактически его Мусе и остается после ее смерти в 1290, центральное вдохновения для его основных стихи. Между 1285, когда он женился и начал семьи, и 1302, когда он был изгнан из Флоренции, он принимает активное участие в культурной и общественной жизни Флоренции, в качестве солдата и провели несколько политических отделений. С начала тринадцатого века двух больших группировок, Guelfs и Ghibellines, в конкурентную борьбу за контроль над Флоренции. В Guelfs, с которыми Данте был союзником, были определены с флорентийских политической автономии, и с интересами этого Папаси в его долгой борьбе против централизации амбиции в Hohenstaufen императоров, которые были поддержаны в Ghibellines. После Чарльза в Анжу, с благословения Организации Папаси и сильные Guelf поддержки, поражение Hohenstaufen армий на Беневенто (1265 / 6) и Тальякоззо (1268), то Guelfs стала доминирующей силой во Флоренции. К концу этого века, Guelfs сами, где фракция, основанная в основном семьи и экономических интересов, но определяется также различной степени лояльности к papacy и Guelf солидарности. В 1301, когда конфликт возник между "негров", фракция наиболее решительно Guelf и папской интересов, и более умеренные белые, папа Бонифаций VIII подстрекал сторонник урегулирования, которое позволило негров в изгнании руководство Белого, из которых был Данте характер. Он никогда не вернулся во Флоренцию, и еще не играли роли в общественной жизни, хотя он по-прежнему страстно заинтересованы в итальянской политике, и стал практически пророка мировой империи в годы привели к коронации Генри VII в Люксембурге главы Священного Римской империи (1312). Развитие Данте почти мессианской чувство имперской роли трудно проследить, но он, несомненно, пострадавших от его горечи за то, как он видит автократического и коварного поведения Папа Бонифаций, и растущее убеждение в том, что только сильной центральной власти может привести Для Италии. В течение следующих двадцати лет Данте жил в нескольких итальянских городах, расходы по меньшей мере два длительных периодов на суде Можно Гранде делла Скала, господин Вероны. В 1319 он переехал из Вероны на Равенна, где он завершил Paradiso, и где он скончался в 1321. Данте в участие в философии не может быть изучен отдельно от его призвание как писатель -- как поэт на тему, с первых последнего является значение его любовь к Беатрис, но в качестве интеллектуального решительно повысить уровень общественного дискурса. После его высылки в адрес себя, как итальянцы, и посвятил большую часть своей долгой эмиграции передачи богатства древней мысли и обучения, так как эти современные сообщил схоластической культуры, все более сложные заложить читателей в их языке. Этот проект был Данте вклад в давней итальянской культурной традиции. Его чтение в философии начала, он говорит нам, с Цицерон и Boethius, чьи труды в значительной части отчете о их преданность задача создания Latinate интеллектуальной культуры в Италии. В Convivio и Де vulgari eloquentia сохранять также несколько идеализированной память о неаполитанский суд Фредерика II Сицилии (1195-1250) и его сын Манфред (1232-66), интеллигенция в своем собственном, а также покровителей поэтов и философов , которого Данте как считается возродила древнюю традицию "- государственный философ [Ван Клив, 299-332; Морпурго]. Данте сам, вероятно, учеником Брунетто Латини (1220-94), чьи энциклопедии Ливрес dou Тресор (1262-66), написанная в то время как Брунетто является политической эмиграции во Франции, при условии, народные читателей сборника либеральных искусств и сборник этических аристотелевского и политической мысли [Мейер; Имбах (1993), 37-47; Дэвис (1984), 166-97]. Но полное воплощение средневекового Данте лучше - это его собственные труды. В них мы видим в первый раз мощный мыслитель, прочно основываться на Аристотеля, патристической теологии, и тринадцатого века схоластической дискуссия, в результате чего эти ресурсы непосредственно оказывали влияние на образование его соотечественников и вдохновляя их продолжить счастье, что вознаграждение философ.
2. Начало поэзии Хотя он явно не начать серьезное изучение философии до его середины двадцати, Данте уже интеллектуально угрожают работе замечательную группу поэтов, практиков о том, что он позже вспомнить, как dolce stil заново, в чьих руках один лирической поэзии по образцу canso в провансальский troubadours стал инструментом для серьезных запрос о природе любви и человеческой психологии. А с предыдущим поколением Гвидо Guinizzelli (1230-1276) было недоумение современников с любовью стихи лечения в плане технических медицины и космологии из школ, в то время как празднуют в почти мистических язык его женской власти возвышают дух своего любимого поэта - : Splende в ла intelligenzia дель cielo Део criator, piu che "н nostri occhi" л единственным; ella intende suo fattor oltra "л cielo, е "л ciel volgiando года lui obedir tole; . . . cosi dar dovria, др. vero, ла bella donna, poi che "н gli occhi splende дель suo gentil, talento, chi мая да лей obedir, не Чжечжу disprende.
[Al сердце gentil rempaira sempre amore, 41-44, 47-50]
Перевод: Бог создатель светит в разведывательных неба больше, чем солнце в глаза, и [интеллект] понимает ее в Интернете за Вселенной. Обеспечение небеса свою очередь, она представляет повиноваться Ему. . . Так действительно должно прекрасной даме, когда она светит в глазах ее нежный [любите], распространять желание, что его послушании ее всегда. В леди, оказывая на ее любовника полномочий, полученных от участия в ее понимания божественной, играет роль небесной intelligenze, который направляет воздействие Первого Мовер к Вселенной в целом. Поэт, таким образом, оказались в круговой процесс, в ходе которого он понимает, как их, обращается к божественной, как это выражено в дамскую божественное вдохновили блеск. Для Guinizelli этой эксплуатации идея небесной иерархии, пожалуй, только смелые поэтические conceit. Для Данте он станет средством определения его глубокие интуиции. Гвидо Кавальканти, Данте старых и современных единого решительным образом повлиять на его ранних стихах, был известный не только как поэт, но его знание естественной философии. Его большое canzone ", Донна миль prega", которая стала предметом уроки Латинской комментариев, касается идей, обычно связанных с "радикальной Aristotelianism" или "Averroism" его день. Цель этого поразительного стихотворения заключается в том, чтобы описать в точных философских терминов ( "naturale dimostramento") опыт любви. Для Гвидо есть абсолютное cleavage между сенсорной и интеллектуальной аспекты реагирования на близкого объекта. После phantasma от объекта становится забираемой в виде возможного интеллекта, это полностью изолированы от diletto из анимы sensitiva (21-28). Это, по-видимому, в современных комментаторов подразумевают Averroist учетом интеллекта как отдельный, универсальный объект [Корти (1983), 3-37], и строки, которые следуют (30-56), где vertu из чувствительные души вытесняет разума и "берет на себя его функции", представляя на волю объекта желательности которого угрожает смертельный дезориентации, поддерживать это впечатление. Любовь еще аристократического призвание в troubadours, и Гвидо признает, что благородные духи являются вызвали ее, чтобы доказать свои заслуги. Но они работают в темноте, за силы, которые перемещаются скрывает свете интеллектуального размышления (57-68). В canzone столь исключительно проявление "естественной философии", это в центре биологического необходимости, что само сознание полностью исключены из рассмотрения. Этический аспект любви включает в задачу его слепой срочности представляет причине. "Нобилити" вызывает самоконтроль, и сложное счастье, что такое любовь дает не идеальный характер. Гвидо влияние на Данте был глубоким. Но Вита nuova, антологию Данте в первые стихи перемежаются с описательной объединения комментарий по его поэтического развития с историей его преданность Беатрис во время ее земной жизни, показывает растущее осознание того, что его концепция поэзии и любви кардинально отличаются от Гвидо в . Как принято Гвидо Данте любовь, как в лучшую или в худшую, основополагающее значение для благородной жизни, и его ранних песен выразить чувства, как Гвидо, относящихся к расколу внутри власти желание. Но, как Вита nuova unfolds есть постепенного смещения акцента: поскольку не выиграть его дамскую в пользу драматизировать его страдания, Данте решает посвятить его поэзии отныне полностью восхвалять ее [В.Н., c. 18.4-6]. В результате этой новой решимости является canzone ", Донн ch'avete intelletto d'amore" ( "Дамы, кто разведки любви"), который возвращает к источнику его вдохновения и Гвидо в в поэзии Guinizelli, и делает абсолютно новое направление деятельности. Для Гвидо, в "небесном" жаждой в женщине - это обман, совершенных чувств, все более опасным как любовника в gentilezza реагирует более подробно с привлечением ее красотой и тем себя к "жесткой аварии" на почве страсти. Данте, тоже считает, что опыт его начале, страдающих песен изображают является "аварии в существо" [В. Н. 25.1-2], но "огненными духов любви", которое обрушилось на глазах тех, на кого его женщина дарует ее приветствие не только goads на желание:
E quando trova alcun che degno sia ди veder лей. quei prova sua vertute, che li avvien, cio che li dona в приветствовать, е si l'umilia ch'ogni offesa oblia. Ancor l'га Dio за maggior grazia dato che, не po mal finir chi l'га parlato. [Донн ch'avete intelletto d'amore, 37-42, В.Н. 19,10]
Перевод: И когда она находит тот, кто достоин того, чтобы вот ее, он чувствует ее власти, то, что она дарует ему это реституционных и humbles его, так что он забывает любые повреждения. Кроме того, Бог сделал ее власть благодати даже более, не из тех, кто говорил с ней можно прийти к плохой конец. Реализация в дамскую пользу стала испытанием не только дворянства, но и силу. Ее красота совершенна, максимально возможное exampling природы власти раскрыть творческие Божией любви. В кульминации этого Вита nuova происходит, когда Данте встречает в женщине Гвидо, Джованна, после чего его Беатрис, "один чудо", как он говорит, "после других" [В.Н. 24,8]. На раз он понимает, что Джованна в красоту, как и пророчество библейского Джованни, - это прекурсор, знаменует "истинного света" от Беатрис, как и в поэзии Гвидо земным любви, наконец, фольгу для его празднования в transcendent любви раскрывается ему Беатрис. 3. Философские Обучение В философского содержания этого Вита nuova минимальна года скелета версии современных факультета психологии и несколько ссылок на метафизике. Однако, хотя найти его ориентации как поэт Данте был также занимается изучением философии и отработанного "около тридцати месяцев" посещать "школы из религиозных орденов и disputations из философов" [Показ. 2.12.7]. Этот период необходимо включить исследования в Доминиканской школе в Санта Мария Новелла, где Данте мог бы уроки логики и естественной философии и услышал отец Ремихио де "Гиролами (d. 1319) изложить один теология основывается на Томаса и Аристотеля [Панелла; Дэвис ( 1984), 198-223]. Ремихио, как Данте, широко знакомятся в классической литературы всякого рода, и он любит извлекая уроки в политических и этических норм поведения, от его чтения. Для Ремихио и Данте, кроме того, Томас был главным автором документа Сумма против язычников и комментарий по этике, заинтересованные, как и сам Аристотель, чтобы продемонстрировать возможности человеческого разума как средства истины. Данте цитирует десятка произведений Аристотеля, по-видимому, из первых рук, и показывает особенно глубокие знания по этике, в основном, полученных, несомненно, от Томаса [Минио - Paluello]. Но его Aristotelianism было питаться из других источников, а. Бруно Нарди убедительно утверждал, что его отношение к изучению философии также задолжало немало для более эклектические Альберт Великий [Нарди (1967), 63-72; (1992), 28-29; Васоли (1995b)]. В Альберт он столкнулся с широкой encyclopedism которые включены подлинные работы, экспериментальных и теоретических, в естественные науки, и обращение аристотелевского естественной философии и психологии в свете о нео- Platonism, полученных с английского философов и таких Греко арабских источников, как Liber де Causis, а также христианской неоколониализма Платонист традиции "Pseudo - Dionysius. Альберт целью обнаружить Аристотеля собственное значение, с помощью греческих и арабских комментаторов, которые привели его в разногласия с другими Латини, в том числе на определенных этапах его ученик Томас, и он утверждает, несколько раз о том, что философия и теология являются самостоятельными областях знаний. Он, несомненно, это готовность к продолжению философии на своих условиях, что обращается к Данте, который также направлен на разграничение философские и религиозные знания, не просто подчинение бывших с последним. Альберт точки зрения процессия о Вселенной из "существенных света" от божественного интеллекта результате функционирования иерархии меньшей intelligences четко различимого в Данте в обращении с космическими intelligenze или sostanze отдельный в Convivio [Показ. 2.4-5; Нарди (1992), 47-62]. Она появляется вновь в своем обращении от роста человеческого эмбриона, который, как представляется, подразумевает, а не последовательность анимации в питательной, чувствительных и мыслительный полномочия, как и Томас, но непрерывного функционирования единого virtus formativa, чьи операции Альберт сравниваются, что и первый intelligentia в душе [De интеллектуальным и intelligibili 2,2], и который несет ответственность не только для развития человеческого существа, но для осуществления ее союз с главным внешней анима intellectiva [Бойде (1981) 270-79 ; Нарди (1960), 9-68; (1967), 67-70]. Альберт образом, вероятно каналом казалось Averroist элементов в Данте в мысли. Он касается интеллектуальной деятельности, как операции в intellectus agens ", посредством которой душа человека является illumined в божественном разведки. Каждая душа имеет свой собственный интеллект, но интеллект является "отражением" (resultatio) в свете отруба виду, что, таким образом, по сути, сам становится подлинным агентом интеллекта. Альберт прямо отвергает Averroist учетом активного интеллекта, как себя небесных разведки, одного, отдельного существа, которые actualizes в пассивного интеллекта phantasms поставляемых сознании отдельного человека. Но он утверждает, что только интеллект универсальный характер может дать понимание универсальных форм. В умом и душой которых он является, таким образом, функцию участие в характер отдельного intelligences. Soul - это не суть реализации человеческого существа, как Томас, но имеет отношение к органу через посредничество ее органических факультетов. В самой основе его агент интеллект, душа обращается к взвесить intelligences которых порядка Вселенной в целом, сообщили их с transcendent знаний они проявляются, и, наконец, "стоит" в божественный интеллект. Таким образом, некоторые люди позволяют выполнять врожденное человеческое стремление к пониманию и достижения естественной beatitude ", обоснована и создана в божественной время" [Альберт де интеллектуальным и intelligibili 2.2-12; Нарди (1960), 145-50] . , Что это выполнение достигается путем естественного понимания, без обращения в теологии благодати и откровение, знаменует собой важный разница между Альберт и Томас, который посвящает несколько глав из Summa противопоказаний gentiles к сильным опровержением понятия, что окончательное счастье, как это определено на Аристотеля это возможно в этой жизни [SCG 3.37-48]. Для Томаса желание знать - это одно и то же на всех уровнях, и философия, выясняя причины вещей, в конечном счете, "приказал полностью на зная Бога" [SCG 3.25.9] Данте собственную позицию по этому вопросу трудно точно определить. Поэт из Paradiso это на одном с Томасом о ценности философии, как в составе, наконец, в его силах, чтобы подготовить ум к вере [Пар. 4.118-32; 29.13-45], но он разделяет Альберта чары с естественным пониманием, и в предыдущих трудах о своей готовности предоставить философии один "beatitude" своего намеки на скрытый дуализм в его мысли [Фостер (1965), 51 - 71; (1977), 193-208]. Насколько это отражает его восприимчивости к нео- Platonism как Альберт посредничестве или в таких произведений как Liber де causis трудно определить. Последние исследования утверждают, что Нарди, в своем стремлении Данте свободной от ограничений ортодоксального Thomism что ученых, как Этьен Гилсон и Джованни Буснелли утверждают, чтобы найти в Нем, чрезмерно завышает неоколониализма Платонист напряжение в его мышления [Ианнуччи (1997); Moevs , 17-35]. Данте, несомненно, известно также о "радикальных" Aristotelianism центре Болоньи, где хозяевами влиянием Сигер из Брабант и Boethius о Dacia были утверждения об автономии человеческого разума и его способности достичь счастья, хотя свои полномочия [Корти (1981), 9 -31; Ванни Rovighi]. Но эти мыслители тоже были следующими путями впервые Альберта, и его влияние, наряду с Томаса, достаточно для учета отличительные черты Данте использование философии. Какими бы ни были точные каналы, Данте, несомненно, один из самых уроки итальянского laymen его день известно о спорных вопросов в школах, так и на дому с видами дискурса, в котором они были обсуждены. Но также есть устаревшие штамма Данте в виду, один идеалистическими, Platonizing зрения психического Вселенной, которая напоминает не только нео- Platonized Аристотеля в Liber де causis, но более примитивный encyclopedism в двенадцатом веке мыслителей, как Бернардус Сильвестрис и Алан Лилльский, поэт - философов, чьи взгляда на мир, унаследованного от покойного - антикварная неонацизма, Platonism, был определен либеральных искусств и космологии Платона в Тимаеус [Васоли (1995a), 83-102; Гарин, 64-70]. В Бернардус "Cosmographia и Алан в Anticlaudianus, складывающейся из секретов природы в виду запрос генерирует аллегорию интеллектуальной паломничество к истине. Данте опыт философии, хотя и определяется в более динамичные и сложные условия, - это версия одного и того же пути. Опыт любви становится средством самореализации, и осознание иерархии сил в во Вселенной в целом, что делает возможным ascensus mentis объявление sapientiam, в том, что "amoroso uso делла sapienza", которая позволяет человеческого разума в участие в божественной. 4. В Convivio В отчете Данте в тридцать месяцев учебы, и полное выражение его философской мысли, это Convivio, в которой комментарии по ряду его canzoni является поводом для выражения различных идей по этике, политике, и метафизика , а также для широкого обсуждения самой философии. Данте описывает генезис его любовь к философии, и отражает способность философского понимания посредничество религиозной истины, розыск стремление к знаниям от его происхождения как неотъемлемая черта человеческой натуры до точки, в которой любовь к мудрости выражает непосредственно , как любовь к Богу. Философия сама - это "любовь к мудрости", и Данте центральная метафора представляет это поэтическая празднования благородной даме года donna gentile, деяние, которое, как Guinizelli, он видит как влияние космических держав. Его поэзия ", materiated" из любви и добродетели [Показ. 1.1.14] время вступает в силу его характера, реагировать на влияние из "двигателей" из Вселенной, intelligences, чье понимание любви определяет "наиболее благородной форме неба", поскольку они, в свою очередь, ответить на "любви по Святого Духа "[2.5.13, 18]. Их космическая деятельность является постоянной перевод понимания в любви и естественный процесс, и именно этой причины, которые Данте петь [2, Канзоне, 1-9]: Voi che "ntendendo иль terzo ciel movete, udite иль ragionar ch'e nel млн. основных, ch'io nol столь тяжела altrui, si миль номинальной заново. Эль ciel che segue вот vostro valore, gentili существо che voi sete, ми tragge одним вот stato ov'io миль trovo. Онде "л parlar де ла vita ch'io provo, номинальной che Чжечжу drizzi degnamente один vui: pero vi priego che вот мили "ntendiate.
Перевод: Вы, которые в понимании перейти третьего неба, слышать рассуждения которая в моем сердце, и который, как это странно мне, что не знаю, как говорить с другими. В небе которая отвечает Вашим власть, благородных существ, которые вы, привлекает меня в состояние, в котором я нахожусь, и поэтому кажется, что слова о жизни я испытывают наиболее соответствующим адреса для вас. Поэтому я молюсь, что вы поймете меня. В мыслительный власти или intendimento из intelligences шаги Данте на высказывания, которые только эти же полномочия могут полностью понять. Таким образом, континуум, процесс circulazione который начинается в сознании Бога и спускается через работу в intelligenze обратить Данте природы в том, что славу о donna gentile которая является выполнением его собственной природы, высшие проявления, которые его желание и интеллект способны [2.5.15, 18; 2.6.5, Диомеди (1999)]. Из четырех книг или trattati в Convivio первых - это в основном оборонного Данте решение написать его прозы комментариями, а также стихи их изложить, в родной Тосканы, а не на латыни. Вторая книга представляет собой проведении Ptolemaic Вселенной, которые intelligenze регулировать, максимум по описанию на Емпиреан Небо [2.3.8-11]: . . . за всех этих [областях, небеса] католиками поставить Емпиреан небо, то есть "небо пламени", или "света небес", и они занимают его быть неподвижной, поскольку оно само по себе, в отношении каждой из ее частей, что вопрос ее желания. Вот почему Primum Мобильные имеет быстрого передвижения, в связи с искренне желаем, чтобы каждая часть девятого неба должен быть conjoined с каждой стороны, что divinest, спокойной небо, с которой он непрерывных, она вращается под ним с такого желания, что скорость его почти непонятным. Стильнесс и мир качеств место, что Верховного Божества, которые только полностью beholds себя. Это место священного духов, в соответствии с волей Святой Церкви, которая не может лгать. Аристотель, к тем, кто правильно понимает его, как представляется, того же мнения в первой книге Неба и Всемирного [т.е. Де caelo]. Это высший здание Вселенной, в которой все в мире замкнутые и за которой нет ничего, он сам не в пространстве, но была сформирована исключительно в сортового Помните, что греки требуют Protonoe. Это что великолепие которой Psalmist говорит, когда говорит к Богу: "Ваше великолепие является exaltled выше небес". Роль в Емпиреан в тринадцатом веке мысли двусмысленно. Некоторые мыслители пытаются объяснить это научно, как всеобъемлющего космического принципа, а для Томаса и Альберт любой такой сфере должны быть духовные характер, и не может нести природных связи с астрономической Вселенной, хотя и временами, как предоставить ей определенное влияние на естественный порядок [Нарди (1967), 196-214; Васоли (1995a), 94-102]. Данте счета отражает этих неопределенностей. Он начинается со ссылкой на "католиками", или ортодоксальных убеждений, как орган за его счет этого "проживание высшим божество", но далее рассматривать Емпиреан как создал вещь ", сформированных в сортового Mind", и как неподвижная причиной движения в физической вселенной. Если Бог обитает в этом месте, то Емпиреан проживает менее в Него, и Вселенной в целом охватывает, причинную и местном уровнях, в Емпиреан. Данте размещает Аристотельском физики желание объяснить взаимосвязь между Емпиреан в меньшей небо, но в то же время вне пространства, полностью духовной сфере, где благословил духов участие в божественной виду. Данте кажется подчеркнуть этот двойной статус смешения богословских и философских языка, и со ссылкой на Аристотеля и неоколониализма Platonists бок о бок с поэтом из Псалмов. В Paradiso поднятых проблем здесь будет косвенно решить блестящий обращение к "метафизике света", когда Данте и Беатриса, возникающих из "величайших органа", в кристаллической сфере или Primum Мобайл, передают "аль ciel гл" e pura luce, / Luce intellettual piena d'amore "[Пар. 30.39-40], мы знаем, что мы на конкретную точку, на которой bonum diffusivum специальных что Бог любовь трансформируется в космической энергии ", любовь, что движет солнце и другие звезды". Но поэзия является, пожалуй, единственным способом определить этот порог [Бонавентуре, Отправленные. 2. d. 2, a. 2, q. 1, c. 4; Томас, Quodl. 6, q. 11, a. unicus 19]. Аналогичные неясности Данте появляться в обсуждении этого intelligenze сами. Поскольку в управлении несколько небес на intelligences участвовать в своего рода гражданскую жизнь, они должны пользоваться активной, а также contemplative существования. Но последний более высокого порядка, чем первые, и ни одна разведки могут участвовать так. Возможно, под влиянием Томаса Комментарий, Данте приписывает к Аристотеля в этике считают, что такие божественных существ должны знать только contemplative жизни [2.4.13; пр.. Аристотель, NE 10,8, 1178b; Томас, Exp. Етх. 10, lect. 12, 2125]. Данте попытка решить этот вопрос любопытно неубедительными. Он утверждает, что циркулярное движение небес, в которой мире регулируется, действительно зависит от contemplative деятельности в intelligences [2.4.13]. Здесь, как и в случае с Емпиреан которых они проживают, мы можем видеть Аристотеля небесных перевозчиков переживает неоколониализма Platonizing преобразований, но Данте заканчивается данном этапе его обсуждения, отметив, что правду о Intelligences не может быть полностью осознаны нашим земным понимание [2.4.16-17]. Вторая книга заключает с расширенным аллегорию, в которой концентрически "небеса" или планетарных сфер определяются с семи гуманитарных наук, то "звездное сфере" в физике и метафизике, то Primum мобильный с моральной философии, и за Емпиреан с теологией. Это синтез природных и интеллектуальных Вселенной выражает идеал образования, которые harks обратно в конце - антикварная источниках двенадцатого века Platonism, но Данте имеет вдохновленные новой жизни. Его акцент на заказ функции моральной мудрости, и счастья достижимого путем интеллектуального размышления, отражает взаимодействие с философской традицией, и приверженность философии как таковых, которые относятся к тринадцатому спустя века. В заключительной главе книги Две подтверждает, что красота состоит в том, чтобы причины этих "чудес", который, как открытие в Метафисич заявляет, привлечь нас к философии. Третья книга, пожалуй, наиболее важный для студентов Данте знание и использование философии. Ее центральной темой является похвалу философии власти, как "l'amoroso uso делла sapienza", "по любви использование мудрости", придать наивысший счастья для тех, кто любит ее, совершенствования их характера и на них близки к Богу, которого величие и мудрость ее красота выражения. В основном медитации на любви, как Данте в ответ, интеллектуальной, поэтических и психологических, его просветления в руках прекрасной дамы которыми он празднует в философии. В начале третьей книге Данте цитирует Liber де Causis: Каждый "существенной форме" исходит из Первая причина, Бог, и участвует в его божественной природы в соответствии с ее благородство [3.2.4-7; ЛК 1,1]. В человеческой души, благородные всех созданных форм, любит все, в той степени, что они проявляются божественные добродетели, но прежде всего стремится к единству с Богом. Философия является выражением этого стремления: его "форма" является "почти божественной любви знаний" [3.11.13], что приводит к "духовного объединения души с тем, что он любит" [3.2.3]. Именно благодаря философии, что человечество perfects его "действительно прав, или, лучше, angelic характер, то есть рационального [характер]" [3.3.11], обнаружив в себе ", которые отличают и наиболее ценных частью которой является божество" и " участие в божественной природы, как вечный интеллект "[3.2.14, 19]. Как таковая она отражает благородство, мудрость и любовь к божественной сущности и ее "любящих использовать мудрость" становится участие "брак" с Богом [3.12.11-14]. Все это может показаться просто фантазией, но мы должны помнить, что цель философии как Convivio преследует его достижения, за счет естественной причине, наибольшее счастье, которые мы способны в нашем земном состоянии. Такие felicity, конечно, ограничиваться нашей смертности, и Данте, которые могут отпраздновать философского понимания как своего рода мистического союза с Бог знает, в то же время, что подлинный союз предоставляется только через благодать, в душе сделал восприимчивы к добродетели вливания , которые полностью выходят работы рациональной, естественной добродетелью. Ибо, как сказал Томас, рационального добродетели "являются распоряжения, которые человек, приурочив удаления со ссылкой на природе, с помощью которого он является человеком. Но вдохнуть добродетели распоряжаться человеком в высших образом, с учетом более высокой цели, а также , то из этого следует, со ссылкой на некоторые выше природы "[ST 1.2.110.3r]. Это "высокий характер" - это, безусловно, божественной природы "через участие в котором мы возрождается в благодати". Данте признается Томас различие, когда он говорит о том, что душа после смерти, как "более чем человеческой" [2.8.6] и утверждает, что воспринимать Бога, не может наша природа [3.15.10]. Для Данте и Томас человечности определяется в conjoining души и тела, и человеческого знания зависит от показаний чувств [Фостер (1965), 69-71; Томас, ST 1.89a1]. Аристотель аналогичным образом утверждать, что жизнь из чистого размышления, выходит наш строго человеческого потенциала, мы могли бы жить таким образом лишь в той степени, что мы в нас "что-то божественное" [NE 10,7, 1177b]. Томас утверждает, более искусно, что модус essendi от души присоединились к корпусу отличается от души в отделение; хотя они одинаковы по своему характеру, разделенные души понимает, а не с помощью сенсорного изображения, но "через видов, которые он участвует в силу божественным светом "[ST 1.89.1r]. Тем временем, как признается Данте, есть истин, которые мы можем задержать только в том случае, если во сне ", прийти sognando" [Показ. 3.15.6; Нарди (1944), 81-90], и наше стремление к идеальным понимание обязательно ограничиваться ", пропорционально мудрости, которые можно приобрести здесь", ибо на желание того, что выходит за рамки возможностей нашего интеллектуального характера будет этически и рационально непоследовательные стремления несовершенство, а не совершенство понимания [3.15.8-10]. Но Convivio постоянно штаммов против этих пределах. Для Данте, в первую очередь поэтом любви, опыт получения философского понимания имеет важный психологический компонент. По позволяет нам анализировать процессы восприятия, философии приводит нас в контакт с подлинной природе вещей, и для Данте, как Кенельм Фостер отмечает, даже такой контакт может иметь ценность метафизической [Фостер (1965), 59-60] : "Он не в каком-то смысле вопрос Данте какие особенности объекта его зная, может быть, с радостью узнать было уже предвкушение всех мыслимых знаний и все радости, и это именно потому, знать, ум заниматься правда.... после разведки, истина - факультета, был вкусивших истины как таковой, а именно свою собственную переписку с реальностью, он не может помочь всем желающим правды, и все, то есть его переписка со всеми реальность ". На этом этапе знание и радость обладания его объединить, чтобы подготовить почву для веры. К разъяснения явлений, которые без ее руководства просто astonish нас, философии побуждает нас считать, "что каждое чудо можно мнению начальника интеллект иметь разумные основания" [3.14.14]: Наши добросовестно, его происхождения в этом, откуда поступает надежду на то, что стремится к вещи предусмотрены, и из этого источника деятельности благотворительность. В этих трех добродетелей мы подняться до philosophize в том, что небесные Афины, где Стоикс и Peripatetics и Епикуреанс, в свете вечной истины, вступать ряды в единое гармоничное будет. Философия, таким образом, задумана еще можно рассматривать как рабы богословия, но, как Данте развивает свои философские метафорически идеальным с точки зрения красоты из Донна Джентиле, он приобретает религиозную ценность собственной. С мудростью она воплощает это потребления человеческой самореализации, о Донна Джентиле проживает в божественное внимание, как "умышленное образца человеческой сущности" [3.6.6]. В желая ее мы желаем нашей совершенства, ибо она является "в высшей совершенства как человеческое существо может быть". Когда на данный момент Данте добавляет напоминанием о том, что ничто в нашем человеческом опыте могут в полной мере удовлетворить это желание, он, по-видимому, признавая, что Томас "Этика комментарий называет" конечной целью стремление природной склонности "невозможно в этой жизни, поскольку она требуют более полного понимания, чем любой человек не может обладать [Томас, Exp. Етх. 1, lect. 9, 107; SCG 3.48.2]. Но то, что это осторожность, Данте кажется, игнорировать его, как будто не в состоянии противостоять убежденность в том, что философия удовлетворяет наше желание таким образом, собственно сама. Все, естественно, стремится к своей собственной совершенства, и для людей это "совершенством оснований" [3.15.3-4; пр.. Томас, Exp. Етх. 9, lect. 9, 1872]. Но философия, воплощенная в Донна Джентиле, не только потребления природного понимания. Для Данте, как и для Аристотеля, человеческого интеллекта как таковая каким-то более человека, и он иногда же по неясным вопрос о том, люди могут достичь счастья через осуществление добродетели, и в какой степени это дар богов [Фостер (1977), 198-201]. Многократно он проводит различие между просто человеческого счастья, и что достижимый через благодать, только казалось игнорировать его последующего обсуждения. Так, в заключительной главе третьей трактат он признает "сильного опасения", что можно было о счастье достижимой через философию. Поскольку некоторые вещи -- Бог, вечность, и отруба вопрос называются -- превышает возможности нашего интеллекта, нашей естественное желание знать должны оставаться нереализованными в этой жизни [3.15.7]. Данте ответы этого, подтвердив, как отмечалось выше, что естественное стремление к совершенству всегда пропорциональна нашей способности достичь, ибо стремление к недостижимой в бы желание наше несовершенство [3.15.8-11]. Права счастья, а затем, состоит в достижении Аристотеля "человеческого блага", через осуществление добродетели. Это то, что Данте называет "l'umana operazione", и его целью является высшим, что люди могут достичь посредством своих полномочий. Но философия дает обещание больше. Тот же глава climaxed на видение мудрости, как "мать всех вещей", исток, все движения и порядка в созданной вселенной, руководящих поисках человеческой мудрости в свете божественного интеллекта. Когда человеческого разума полностью информирован о философии, как представляется, становится фактически одним из intelligenze, кто знает, так что над ними, и тем, что ниже Бога, как причины и создал Вселенную, как в силу [3.6.4-6] . Так Данте можем говорить о наших рационального характера, как наши "действительно прав, или, говорить более точно, наши angelic характер" [3.3.11], как если бы он пользовался более или менее мистических существование более высокого порядка, а также, что в в "просто" человеческой природе, что стремится к активной жизни добродетели [Moevs, 83-86]. В Liber де causis говорится, что каждый причиной infuses в силу своей доброты он получает от своего собственного дела, или, в случае душа от Бога [Показ. 3.6.11; ЛК 4,48]. Когда в gazing на самом Донна Джентиле мы вот maravigliose cose мы воспринимать действие причиной которых, в конечном счете, Бог, и, таким образом, Данте утверждает [3.6.12-13]: очевидно, что ее форма (то есть, ее душа), который руководит орган, как ей причину, чудесным образом получает благость Божьей. Таким образом, внешний вид обеспечивает доказательства, что эта женщина была наделены и ennobled Богом за то, что в силу нашей природы. . . Таким образом, в силу Донна Джентиле является совершенства мы стремимся. Благодаря ей мы опыт божественной благости, по outflowing года discorrimento которой Данте glosses с дальнейшей ссылкой на Liber де Causis [3.7.2; ЛК 20,157], с точки зрения иерархического излучения от божественной благости. В почти непрерывной серии градации, что спускается из ангела в грубой животных, нет вмешательства классе между человеком и ангел, так что некоторые люди столь благородным, чтобы не меньше чем ангелов [Аристотель, NE 7,1, 1145a]. Это Донна Джентиле, она получает божественную силу как ангелы сделать [3.7.7]. Она является вещью visibilmente miraculosa, рукоположенное от вечности Богом в testimonio де ла fede для нас [3.7.16-17; Фостер (1965), 56]. Философия имеет "мудрость ее вопроса и любовь к ее форме" [3.14.1], и Бог, в воспитании его блеск в ее ", уменьшает", что любовь как можно его собственной подобию [3.14.3; пр.. Томас, ГКО 1,91]. Философия, несомненно, станет гораздо больше, чем средства, с помощью которых человеческая природа достигает самореализации, хотя этот идеал продолжает служить основой для Данте в похвалу ей. Она приобрела статус Wisdom, sapientia, божественное внимание, как указано в порядок и гармонию творения. Ее красоту можно охарактеризовать только с точки зрения его влияния, как отдельных веществ, и Сам Бог. Истинный философ "любит все части мудрости, и мудрость любой части философа, поскольку она обращает его к себе в полной мере" [3.11.12]. Здесь мы можем вспомнить Данте счет того, как быстрое перемещение Primum Мобильный выражает общее стремление к участию в divinity из Емпиреан [2.3.8]. И именно в таких условиях, что Данте завершает свой счет - как философия - мудрость. В последней главе третьего трактат она четко определены все с создания Премудрость Божия [3.15.15], и Данте заключает в пророческий призыв [3.15.17]: O хуже, чем мертвые, кто бежать ее дружбы! Откройте глаза, и взоры далее! Для возлюбил вас она у вас существует, подготовке и ваши ближайшие заказ, и после того, как вы выступили, она пришла к вам в ваших собственных подобию, с тем чтобы поставить вас на прямой путь. Четвертый трактат о Convivio, похоже, был написан позднее, чем первые три, и это заметно отличается в ориентации. Главной темой его canzone это подлинный характер благородство. Представляя его прозы обсуждения, Данте дает любопытный отчет о том, как перерыва в его философских исследованиях, в результате того, что canzone называет "пренебрежительное и суровых" поведение от Донна Джентиле, при условии, поводом для рассмотрения этого вопроса [4,1. 8]: С этой даме мин несколько изменили нежность ее посмотреть на меня, особенно в тех особенностей, на которых я бы взором, когда стремится узнать ли вопрос отруба из элементов является Богом -- и по этой причине я воздержался для короткий период времени от вступления в присутствии ее поддерживать -- при жизни, так сказать, в ее отсутствие, я поставил около планирует недостаток мужчины в отношении вышеупомянутых ошибка [т.е. ложное понимание основ человеческого благородства ]. С этой даме мин несколько изменили нежность ее посмотреть на меня, особенно в тех особенностей, на которых я бы взором, когда стремится узнать ли вопрос отруба из элементов является Богом -- и по этой причине я воздержался для короткий период времени от вступления в присутствии ее поддерживать -- при жизни, так сказать, в ее отсутствие, я поставил около планирует недостаток мужчины в отношении вышеупомянутых ошибка [т.е. ложное понимание основ человеческого благородства ]. Это Бог - это создатель главных является вопрос веры, и Томас были рассмотрены решительно с ролью божественной воли и интеллекта в творческий акт [SCG 2.20.7, 21-24]. Это Данте следует признать, чтобы питали сомнения такой вопрос, пожалуй, способ с указанием его осведомленности в отношении какой-либо опасности в его философских исследованиях. Будучи глубоко обеспокоена подтвердить достоинства разума и истины, воплощенные в материал творчества, он, возможно, зондирования сам idolizing среднего полномочия которого в иерархической circulazione он считает себя, как поэт, чтобы быть в особой участников, и позволяет эти заботы на облака его понимание Бога всемогущество. Гнев на Донна Джентиле бы выразить чувство утраты соответствующего внимания, неспособность подтвердить ее уникальной и transcendent роль в выражением божественной воли. Независимо от точного характера дилеммы, в которой Данте ссылка, четвертый трактат отмечен заметный отход от метафизика в направлении этики и риторики. Философские знания перенаправляется для целей социальной и политической жизни, и трактат, а прерывались как и другие многочисленные digressions, проводит единый устойчивый аргумент. Данте начинается с объяснив, что общественный порядок в качестве одного из условий человеческого счастья, и что она требует единого губернатора полномочия которого охватывает, что все частности губернаторов и направляет его несколько усилия к одной цели [4,4]. После длительного отступление о роли Римского в providential дизайн человеческой истории, он превращается из политического в философии власти, ссылаясь на Аристотеля, как и в силу губернатора ум ", капитан и лидер человеческого разума, поскольку она направлена на человека высокий работы "[4.6.8]. Затем он переходит к квалифицироваться как политические и философские власти, оправдывая себя, как долго он этого не делает. Исчисления для Аристотеля заявление о том, что "все, как верно для большинства не может быть полностью ложным" [Topica 1,1, 100b? NE 1,9. 1098 б?], - поясняет он, что это следует понимать применять, а не чувство восприятия, но только на акты ум [4.8.6]. В император власти также должны быть ограничены; искусство постановления и законы, он создает не может отменять рациональное решение на основе законов природы [4,9]. На этом основании Данте доходов, чтобы опровергнуть мнение, что благородство состоит в богатстве и родословной, мнение, которое он здесь атрибуты Фредерика II ", последний император из римлян", и за который он будет в других привести Аристотеля Политика [Пн. 2.3.4; Pol. 4,8, 1294a]. Возможно, в качестве существенных аргументов он musters показать коварный характер богатства и неопределенным ходе дворянства от одного поколения к другому является утверждение о Данте собственной власти, как философ и гражданин, что предполагается разработать его извинения за выступая как он отнюдь [Асколи, 35-41]. Этот жест красиво суть проекта в Convivio года народные дискурса который определяет ее заложить аудитории пределах политических и школьные власти, и подтверждает потенциал автономии и достоинства человеческого разума. Более поздние части четвертой трактат основаны на другой аристотелевского определения дворянства, как совершенством дело согласно своей природе [Показ. 4.16.7; физики 7.3.246a]. Человеческий выражением этого является совершенствование нравственности, моральной и интеллектуальной. Избрание для решения моральных добродетелей, как более доступным для понимания схеме, Данте начинается с описания того, как благородство является имплантирован в нарождающуюся душу, как семя добродетели, из которых весной двух ветвей активного и contemplative жизни. Окончательный главы "Convivio показать, как преимущества, которые вытекают из благородства можете направить" естественной аппетиты ум ", что позволит ей развиваться через любовь им счастье которого является конец добродетели [Показ. 4.17.8-9; NE 1,13, 1102a]. В заключительной строфе из canzone проанализированы в четвертый трактат, Данте рассматривает стихотворение как "Contra - li - erranti mia", "моя песня против самых erring них", и в заключительной главе комментарий объясняет это как Отсылая к Summa противопоказаний gentiles Томаса, написанная "по сбить всех, кто отойти от веры" [Показ. 4.30.3]. К тем самым объявил себя последователь этого штрафа ремесленником, Данте показывает, как он надеется на "ennoble" его проведения. В Contra gentiles может показаться странным выбор модели. Бруно Нарди считает, что Данте был в наиболее поверхностное знание этой работы на время, когда он писал Convivio, и это, безусловно, дело, что он в корне расходится с Томасом на такие конкретные вопросы, как происхождение души, роль в небесных intelligences созданию, и, что более важно, в претензии на философию власти выполнить человека стремление к знаниям в этой жизни [Нарди (1992), 28-29]. На все эти вопросы Данте ближе к позиции Альберт. Что касается более широкого вопроса о характере человека стремление к знаниям, и в какой мере это желание может быть выполнено путем рационального интеллекта, Данте остается, по всей Convivio, резко расходится с Томасом. Четвертый трактат предлагает то, что мы можем предпринять, как его последнее слово, как философа по этому вопросу. После подробно останавливался на insatiability из базы стремление к богатству, Данте рассматривает вопрос о нашем стремлении к знаниям, тоже, поскольку он продолжает расти, как знание приобретается, это не же базы. Данте начинается своем ответе, утверждая, что "высшим желанием каждого вещь, а тот, который сначала ему от природы, заключается в том, чтобы вернуться к своей первой причиной", и иллюстрирует этот тезис на изображения поездку на незнакомых дорог , который думает, в каждом доме он встречает быть трактир он стремится, и пожелания молодежи, которые направлены в первую очередь на один яблоко или животных птиц, а затем развиваться, чтобы охватить любви и процветания [Показ. 4.12.15-16]. Однако, хотя это может показаться вызывают Томас точки зрения единое стремление которая стремится постоянно расти в направлении союза с Богом, Данте в том, что путь предполагает выполнение нескольких желаний и достижения нескольких perfections [Показ. 34.13.2]: Ибо если я желание знать принципы естественных вещей, как только я знаю, им это желание реализуется и конец. Если бы я тогда желание знать, что каждый из этих принципов и как каждый существует, это новый и отдельный желание. Равным на вид это желание я лишен этого совершенства, о котором я был в другой, и этот рост не является причиной несовершенства, но большего совершенства. Томас можно говорить о естественное желание узнать, как сила тяжести, как, чья привлекательность усиливает мере приближения объекта [SCG 3.25.13]. В отличие от Данте настаивает на виды и стадии зная, может показаться почти порочных, - вопрос, подчеркнув этапах этого в виду восхождение, а не желание, которое ведет его вперед от этапа к этапу. Но, что поставлено на карту для Данте - это необходимость признавать права целей, имеющих несомненную ценность собственного, и эта потребность будет играть столь же важную роль в Данте в другие основные философские работы, Монарчиа. Перед отъездом из Convivio, однако, я хотел бы предложить способ, в котором в цитирования Данте из Summa противопоказаний gentiles, в конце концов, соответствующий способ маркировки собственной деятельности. В Contra gentiles является уникальной среди средневековых summae в целях демонстрации, а не только о совместимости аристотелевского физика и метафизика с показал правду, но в какой степени invisibilia Dei могут быть поняты без обращения к этой истине. В Норман Крецманн в слова это "рискованный тур де силы", активно участвует неверующих в метафизической аргументации, и тратит больше времени на нет ошибки, чем утверждения христианской доктрины. Открыл истину служит средством определения темы, которые будут обсуждаться, и в гармонии с природными демонстрации откровение неоднократно отмечалось, но основой для демонстрации предоставляется Аристотеля, и то, что первые три из четырех Томас настоящей книги является случае, не для христианства, но и для theism [Крецманн, рр. 43-53]. Данте кажется, признать новаторскую аспект Томас обязательство. Как Томас, он тестирования философии, privileging Аристотеля как уникальный ресурсов, способных помочь ему найти истину естественным путем. Готье видит Томас "nel mezzo дель cammin", как он в составе Contra gentiles, приняв позицию Аристотельском sapiens подумать о своей текущей работе и оправдать его современников [Готье, 179-81]. Данте, тоже глубоко определить и обосновать свою позицию как голос мудрости для его современников. В истин он подтверждает кодируются в его собственной поэзии, а не таинственно закрепленные в Писании, и он рассматривается в культурном, но, не Latinate аудиторию неграмотных в философии. Но заменить Донна Джентиле философской мудрости для Беатрис beata, в "аутентичных", salvific Беатрис который reemerge как голос истины в Commedia, Данте является установление отношений между светской и знания истины, что Беатрис воплощает аналогичное соотношение Томас устанавливает между философией и теологией должного.
5. В Монарчиа В Монарчиа это по-своему, как idiosyncratic как Convivio. Ее цель, указывается в обсуждении империи в Convivio IV, является демонстрация необходимости единого правящая власть, reverent направлении, но независимо от Церкви, способной заказ волю коллективного человечества в условиях мира и согласия. При такой власти потенциал интеллекта человечества может быть полностью действие -- интеллект, то есть коллективного человечества, существует во всем мире, действуя как один. Для просто как множество видов должны постоянно быть в полной реализации потенциальных возможностей первостепенное вопрос, так что полного интеллектуального потенциала человечества не могут быть реализованы одновременно, ни одного человека [Mon. 1.3.3-8]. Здесь Данте добавляет его дальнейшего particularization этого аристотелевского доктрина [De Anima 3,5, 430a10 - 15], утверждая, что ни одной семьи, общины, города или может довести ее до реализации. Порядок коллективной человеческой воли с целью реализации ее интеллектуального потенциала требует всеобщего мира [1.4], а это в свою очередь требует единого заказа власти с помощью которого власть человечества могут достичь единства и так понимаем намерение и подобию Бога [1,8] . В основу этого аргумента для империи, видимо, первое предложение этого Пролог для Томаса "дословный комментарий по Метафисич, где он заявляет, что, когда несколько вещей приказано один конец, один из них должен регулировать", как учит Философ в Политика его "[Томас, Exp. Metaph., Proemium; Аристотель, Политика 1,5, 1254a - 55a]. Для Томаса это лишь аналогия, способ введения теме тем, как оно относится к душе и ее стремление к счастью. Прохождение он приводит с Политика интересует лишь с азами иерархии; идея "порядок вещей в один конец" присутствует лишь косвенно, и Аристотель не пытается развивать свою метафизической последствия. Данте, однако, похоже, четко связаны с Аристотеля, или с Томасом "ссылкой на Аристотеля, идея" политической организацией, которая ведет на его пути к "beatitudo" для всего человечества "[Минио - Paluello, 74-77] . Можно задаться вопросом, если Данте в неправильное впечатление о аристотелевского проход, который он ссылается непосредственно не упоминается Томас как в Convivio и Монарчиа [Показ. 4.4.5; Пн. 1.5.3], не является признаком его интенсивного необходимость обратить Философа в поддержку его мнению мировой империи. Второй из Монарчиа трех книгах речь идет о большой пример Рима, с описанием города providential роль в мировой истории, в основном в виде цитат из римской литературы, направленных на демонстрацию последовательной приверженности римской власти к общественному благу, а также соответствие Роман imperium с порядком природы и воли Бога. Третья книга посвящена важнейшему вопросу о взаимосвязи между политической и церковной власти. Данте утверждает по различным признакам, что власть в области временных ни полученных от ни зависит от духовной власти, хотя выгоды от власти в Папаси благословить его деятельности. Эти аргументы состоят в основном опровержений традиционных требований о временной власти в Папаси, но последняя глава делает аргумент о положительных оснований. Поскольку человек состоит из души и тела, его характер partakes как corruptible и нетленного. Объединить два характера, его наличие обязательно должно приказано целей оба эти рода [Пн. 3.16.7-9]: Ineffable провидения, таким образом, дал нам две цели направлены на: т.е. счастья в этой жизни, которая состоит в осуществлении наших собственных полномочий и фигурирует в земной рай и счастья в вечной жизни, которая состоит в осуществлении на видение Бога (к которому наши полномочия не могут поднять нас лишь с помощью Божией свет) и который означает, в небесном раю. Теперь эти два вида счастья должно быть достигнуто различными способами, представляющих различные цели. Для достижения мы с первого по учению философии, при условии, что мы следуем их воплощению в жизнь моральные и интеллектуальные ценности, тогда мы достичь второй через духовные учения, которые выходят за человеческий разум, при условии, что мы следуем их воплощению в жизнь богословских добродетелей, то есть веры, надежды и любви. Эти цели и средства их достижения, как было показано нами, с одной стороны, человеческий разум, который был полностью показал нам на философов, а с другой стороны Святого Духа. . . Это Данте наиболее четко, бескомпромиссной претензии к автономии разума, подкрепленная весь мир - исторический аргумент в Монарчиа и составляющих его окончательного оправдания для мировой империи. Данте здесь выходит далеко за рамки Августина чувства стабилизирующей функции империи, и устраняет любого намека на борьбу - Роман внимание в Августина прекращения в земном и небесном городах. В окончательные приговоры в Монарчиа временной монарха становится, как и интеллект, стремящихся в Convivio, исключительно привилегированным бенефициаром божественное богатства, которые, "без посредников, спускается в него из Fountainhead универсальной власти" [Mon. 3.16.15]. Как Averroistic аргументацию своих предыдущих утверждают, что только в мире империя может человечества реализовать свою интеллектуальную судьбу, венцом этого требования показывает Данте присваивать Аристотеля на службу уникальная и почти отчаянным видение империи в качестве искупительной силы. Но будь мы считаем мира в Монарчиа одна аберрация [D'Entreves, 51] или считать, как Данте в прямой экспозиция его взгляды на отношения между светской и религиозной власти, свое категорическое определение двоякой цели человеческой жизни невозможно объяснить сейчас. В Paradiso [8.115-17], как в Монарчиа, как "гражданин" имеет важное значение для человеческого счастья, и идею имперской власти независимой от папского контроля остается основополагающим для его политического мышления.
6. В Commedia (Божественная комедия о) В Монарчиа в венцом видение не Данте последнего слова по вопросу о правах счастья, ни на возможность достижения счастья естественным путем. В "земном раю", которые мы добиться для себя через философию, конечно, не рай Данте в паломника найдет на саммите Пургатори. Для философа в Commedia обещания только холодной света и эмалированные зелени Лимбо, то мрачная Elysium где Данте встречает Аристотеля и "философичны семьи", которые рассматривают его в качестве капитана, живет одна вечность, не счастья, но без желания надеюсь [Inf. 4.111-20, 130-44, Ианнуччи (1997)]. В отличие выражает разницу в ориентации между Commedia, с одной стороны, и Convivio и Монарчиа с другой. В Commedia обеспокоен всегда с конечной, вечной судьбы людей, с трансцендентного, а не выполнение человеческого понимания. Когда Беатрис на саммите Пургатори utters пророческие слова, "расти" далеко за Данте власти предвидеть ее смысл, поясняет она, что его ограничения числе ", что школа, Вы выполнили", чьи учения, как далеко от божественной, как Земли из Primum Мобильные [Пург. 33.82-90]. В "школе", о котором идет речь изучению философии Данте, как преследовали его и отмечали в предыдущих трудах. По его обучения в этой школе, что позволяет световым точности великих доктринальных проходы в Пургаторио и Paradiso [Пург. 17.90-139; 25.37-87; Пар. 2.112-48; 7.64-77; 13.52-78; 29.13-45 30;; 97-108], но это обучение, гаваней опасность рационализма и интеллектуальной гордости. В Commedia имеет свои существенные моменты интеллектуальной независимости [например Имбах (2002)]. Но, как христианских Moevs делает равнине, в то, что, безусловно, лучшей книгой когда-либо написано о философских аспектов этой Commedia [Moevs, 11-12, 82-90], тот факт, что торжества истины в Convivio прерывается на " радикальных revelatory поэтики "в Commedia Данте выражает признание в том, что опыт в Convivio записей наконец участвуют без внутренней перемены, не" пробуждения ". В Convivio Бог является высшим хорошо, но остается далекой, неизменной внимание в стремящихся виду. В Commedia Бога предполагает активной, преобразующей роли как распылитель этой благодати, без которой интеллектуальное стремление бесполезно: Io veggio бен che gia мая, не Чжечжу sazia Ностро intelletto, собственно "л вер, не вот illustra ди fuor дал качество nessun vero Чжечжу spazia.
Перевод: Я вижу хорошо, что никогда наша интеллект удовлетворены, если правду illumines сверх которых не правда май расти. Библиография Издания итальянских текстов Контини, Джанфранко, изд., Поети дель duecento (2 тт., Милан и Неаполь, 1960 г.). Vol. II содержит поэзии Гвидо Guinizzelli и Гвидо Кавальканти Данте, Опере меньшинства (2 тома, Милане и Неаполе). Включает copiously аннотированного издания "Вита nuova (Доменико де Робертис); Convivio (Cesare Васоли); Монарчиа (Бруно Нарди). Синглтон, Чарльз, изд., В Божественной комедии, 6 томов (Принстон, 1970-75). Открытый проза стоящих страницы перевода, наряду с комментариями, что объемы цитатой щедро от Томас Аквинский и другие. Вторичные Источники Асколи, Альберт, что "сведения Вокализм полномочий (Данте в Convivio IV.vi.3 - 4)", в Discourses полномочий в средневековых и эпохи Возрождения Литература, eds. Кевин Браунли, Вальтер Стивенс (Ганновер, NH и Лондон, 1989 год), рр. 23-46. Бойде, Патрик, Данте Philomythes и философ. Человек в Космос (Кембридж, 1981) ----, правам Тиски и правам Полезно в Данте в комедии (Кембридж, 2000). - Брюс Джонс, Джон, "L'importanza primaria делла материалы первый: Аспетти делла материалы nella poesia е nel pensiero ди Данте," Данте в электронной ла Скьенза, изд. Патрик Бойде (Равенна, 1995), рр. 213-21. Корти, Мария, Данте один снимите nuovo crocevia (Флоренция, 1981) ----, La felicita mentale. Нуове prospettive за Кавальканти е Данте (Турин, 1983) d'Entreves, А. Пассерин, Данте в политических Тинкер (Oxford, 1952) Дэвис, Чарльз Тилл, Данте и идей Римского (Oxford, 1957 год) ----, Данте в Италии и других Эссе (Филадельфия, 1984) Диомеди, Адриана [1999a], "Данте е ла necessita ди perfezione: verso ла felicita ultima", Ривиста ди Studi Италиани 17.2 (1999): 1-19. ---- [1999b], "Il nesso" perfezione filosofia "в Данте," Quaderni d'italianistica 20 (9999): 191-210 Фостер, Кенельм, "Два Дантес и других исследований (Беркли, Калифорния и Лос - Анджелесе, 1977) ----, "Религия и Философия в Данте", в Mind Данте, изд. Уберто Лиментани (Oxford, 1965), стр .. 47-78 Гарин, Эухенио, Rinascite е rivoluzioni. Movimenti culturali дал XIV др. XVII secolo (ed. 2, Рим, 1976 год) Готье, - Рене Антуан, Св. Томас г "Акин, Сомма против les Гентилс (Париж, 1993) Гилсон, Этьен, Данте и философии (tr. Дэвид Мур, Лондон, 1949 г.) Ианнуччи, Амилькаре А. ", Данте в философской Canon (Inferno 4. 130-44)," Quaderni d'italianistica 18 (1997 года): 250-60. ----, "Данте в богословской Canon в Commedia", итальянский квартал 37 (2000): 51-56 Имбах, Руеди, Данте, ла philosophie и les laics (Фрибург и Париж, 1996 год) ----, "Filosofia dell'amore: Снимите dialogo tra Tommaso d'Акино е Данте," Studi medievali, услуг. 3, 43 (2002): 816-32. Крецманн, Норман, The Метафисич от Тхайсм: Аквинского в природных теологии в "Summa Contra язычников" I (Oxford, 1997 год). Meier, Christel "," Космос Politicus: Der Funktionswandel дер Enzyklopadie bei Брунетто Латини ", Fruhmittelalterliche Студин 22 (1988 год): 315-56. Минио - Paluello Лоренсо ", Данте в Чтение Аристотеля", в "Мир Данте, изд. Сесил Grayson (Oxford, 1980), рр. 61-80 Moevs, христиане, В Метафисич Данте в комедии (Oxford, 2005). Нарди, Бруно, Нел mondo ди Данте (Рим, 1944) ----, Studi ди filosofia medievale (Рим, 1960 г.) ----, Сагги ди filosofia dantesca (ed. 2, 1967) ----, Данте е ла cultura medievale (ed. 2, 1983) ----, Даля "Convivio" alla "Commedia" (ed. 2, Рим, 1992) Панелла, Эмилио, Пер вот студия ди fra Ремихио деи Гиролами, Меморье domenicane, нс 10 (1979 год) Райан, Кристофер "," Натура dividitur противопоказаний gratiam ": concetti diversi делла natura в Данте е nella cultura filosofico - teologica medievale", в Данте е ла Скьенза, изд. Патрик Бойде (Равенна, 1995), рр. 363-73. Ван Клив, Томас К., Император Фридрих II в Hohenstaufen. Immutator мунди ". (Оксфорд, 1972 год) Ванни Rovighi, София, "Le" disputazioni де li filosofanti "," Данте в электронной Болонья nei tempi ди Данте (Болонья, 1967), рр. 179-92 Васоли, Чезаре [1995a], Отто saggi на Данте, (Firenze, 1995). ---- [1995b], "Данте, Альберто Магно е ла scienza деи" peripatetici "," Данте в электронной ла Скьенза, изд. Патрик Бойде (Равенна, 1995), рр. 55-70. Другие интернет ресурсы Цифровые Данте проекта, в Институте Технологии обучения в Колумбийском университете.
